Некромант устал. Сидя в холодной, затхлой пещере, обложенной книгами из человеческой кожи, черепами, рунами и урнами с прахом, он прикрыл глаза и попытался улыбнуться. Кто он? Кровавый жнец? Мрачный стригой? Колдун... еретик...Ненавидимый и презираемый всеми.
Ах, как бы он хотел войти в тёплую таверну, заказать всем пива, мяса с костра, вдохнуть запах мёда и специй. И чтобы крестьяне пили за него, а не трепетали. Как бы он хотел обнять друга, настоящего друга, с которым можно ходить на рыбалку, шутить непристойные байки, делиться личными переживаниями. Друг это хорошо. А семья? О да, как было бы славно создать крепкую, счастливую семью. Встретить прекрасную незнакомку и нет, не располосовать её на алтаре, мерзопакостно хихикая и упиваясь болью и унижением, нет! Он хотел дарить ей луговые цветы, встречать закат у озера летним вечером, смеяться и бросаться снежками зимой. Обзавестись детьми, маленьким домиком, топить печь.
Некромант поднялся. В тот же вечер он сжёг свой гримуар, продал амулеты, надел зелёный плащ и отправился в лес — искать жизнь. Настоящую, растущую жизнь, а не теплящуюся в гниющих кадаврах.
Почитав о друидах, он понял, что ему нужен талисман. Сердце упыря не подходило и он отправился к шаману, дабы взять добытый в новолуние Олений Пенис. Говорят, заряженный во время затмения пенис принесет удачу и везение во всех его друидских начинаниях.
— Мне нужен олений пенис, — сказал он шаману у входа в чащу. — Для ритуала. Чтобы стать другом леса.
Шаман, старый и сморщенный, как гриб-сморчок, посмотрел на него долгим, спокойным взглядом и выплюнул семечко.
— От тебя разит смертью, — сказал он. — Друиды тебя не примут. Удивительно, ты мог взять кедровую шишку или гнездо глухаря. Но выбрал пенис. Иди к ассасину. Он знает, где взять то, что тебе нужно. Но будь осторожен — он любит обманывать.
Некромант кивнул. Слова шамана немного задели его, но он знал - все шаманы петухи. А он стервятник. Не стоит воспринимать слова безумца всерьез.Однако, ради благодатной жизни некромант был готов на всё.
Ассасин жил в подвале, пропахшем кровью и железом. На стенах висели кинжалы, на полу валялись черепа, а в углу стояла банка с чем-то мутным, что могло быть либо зельем, либо мочой. Ассасин был худым, как спица, при этом невероятно высоким, а улыбался так, будто знал что-то, чего не знал никто другой.
— Я слышал, ты сможешь достать оленьи пенисы, — сказал некромант, стараясь звучать уверенно.
— К вашим услугам, — ответил ассасин, не поднимая головы. — Пять девятьсот.
Цена была сильно завышена. Маг рассчитывал на триста злотых, но согласился. Ему казалось, что в глобальном смысле это не такая уж и высокая цена за новую жизнь. Он почти поверил, что сможет стать другим.
Ассасин протянул ему мешочек. Влажный, пахнущий чем-то кислым.
— Вот твой олений пенис.
Некромант развязал мешок. Там лежал огрызок собачьего хвоста. Грязный, вонючий, с остатками шерсти и засохшей слюной. Некромант посмотрел на него. Потом на ассасина.
— Это не олений пенис, — сказал он.
— А ты проверь, — усмехнулся ассасин. — Может, он просто подзавял и изменил форму. Такое бывает.
Некромант понюхал хвост. Откусил кусок. Пожевал.
— Собака, — сказал он. — Ты меня обманул, псина сутулая!
— Я ассасин, а не псина — пожал плечами ассасин. — Это моя работа. Я обманываю. И не только клиентов — даже себя иногда. Но ты же хотел стать друидом? Друиды не должны злиться на шалости. Они принимают то, что дарует им природа. Прими и ты. Этот хвост — отличный материал для ритуала. Привяжи его к поясу, покрась зелёным, не знаю, там. Уверен, никто не заметит разницы.
Некромант почувствовал, как внутри него закипает злость. Не тёмная, магическая — человеческая. Обида. Унижение. Гнев. Он смотрел на собачий хвост, а перед глазами стояли годы учёбы, ритуалы, кровь, пот, ночи без сна и та самая пустота, которую он так хотел заполнить жизнью — псу под хвост! И теперь ему предлагали стать друидом с собачьим хвостом из помойки. Хотел пенис, а получил...х...хвост.
— Ты не знаешь, кто я, насекомое? — прошипел некромант.
— Знаю. Ты старый перверт, исписавшийся некромант, который хочет стать бодипозитивным друидом. Смешно. Ты думаешь, лес тебя примет? Ты слишком пахнешь смертью. Ты даже траву не можешь вырастить без того, чтобы она не сгнила. Ты — не друид. Ты — шут.
Некромант вытер губы. Посмотрел на свои руки. Они всё ещё помнили смерть. Но в них была и другая память — память о серпе. О том, как он держал его, когда отделял души от тел. О том, как он двигался в тени. О том, как он был не просто некромантом, а мастером-оскопителем.
— Ты кое о чем забыл, — сказал он. — Я не просто некромант. Я — оскопитель. И я не забыл свои инструменты.
Он достал серп. Тот самый, которым проводил ритуалы, о которых молчат книги. Серп блеснул в тусклом свете, и ассасин попытался отшатнуться, но было поздно. Некромант не убил его. Он просто взял то, что ему было нужно, — одним точным движением, отработанным до автоматизма.
— Ты хотел обмануть меня, — сказал некромант, поднимая трофей. — Но ты сыграл не на своём поле, сынок. Гильдия оскопителей передаёт тебе привет.
И на грудь хрипящему от боли и ужаса ассасину шлёпнулись его собственные шершавые яички.
Некромант ушёл из логова, сжимая в руке ассасиний пенис. Не олений. Не собачий. Настоящий. Кровоточащий. Честный.
Некромант вернулся к шаману. Протянул ему трофей.
— Я принёс, — сказал он. — Зарядишь?
Шаман посмотрел на ассасиний пенис. Потом на некроманта. И улыбнулся.
— Ты не стал друидом, — сказал он. — Ты остался некромантом. Просто решил сменить мантию.
— Я лишь хочу нормальной жизни, — ответил некромант.
— Какая тебе нормальная жизнь? Ты можешь стать кем угодно, хоть священником — пока в твоём арсенале оскопления, жестокость и всплески импульсивной мастурбации, ты не приблизишься к нормальному. Ты будешь притягивать только фриков!
Некромант всплеснул руками и убежал в лес. Но он не искал природу. Он искал себя.
А лес... Лес ждал, когда он уйдет. Да и поселился некромант в конечном итоге на болоте, снова отлавливал крестьян, долбил трупы, курил болотник.
Комментарии
Отправить комментарий