Лимстим Питон никогда не был святым. И именно поэтому его помнили. Пока другие жрецы шептали молитвы над чашами с благовониями, Лимстим сидел в Приорате с кружкой дешёвого пива, стучал сапогами по столу и спорил о природе богов так громко, будто хотел перекричать колокола.
Он пил как наёмник. Ругался как портовый грузчик. И проповедовал так, словно каждая проповедь — это драка. Прихожане его боялись. Но приходили. Всегда приходили. Потому что обычные жрецы говорили о смирении. А Лимстим говорил о власти. О страхе. О том, как приятно видеть ужас в чужих глазах. Он не скрывал своих пороков — наоборот, выставлял их напоказ как боевые шрамы.
Когда он был Жрецом Домена Смерти, Приорат превратился в Притон Некроманта. По ночам из крипт тащили скелеты. В часовнях горели зелёные свечи. А сам Лимстим расхаживал среди могил с бутылкой вина и орал:
— ТРЕПЕЩИТЕ! ТРЕПЕЩИТЕ, НАСЕКОМЫЕ! ПАДИТЕ НИЦ! ИБО Я — НЕКРОМАНТ! АСТРАЛЬНЫЙ КУДЕСНИК! ПРОРОК ДРЕВНИХ БОГОВ! КОЛДУН! ЕРЕТИК! МРАЧНЫЙ СТРИГОЙ! КРОВАВЫЙ ИЗГОЙ!
Обычно и покойники, и прихожане просто молчали, пока он читал им свои пьяные лекции. Но хуже всего было другое. Он умел заражать людей своим безумием. После пары кружек он вскакивал на стол, начинал проповедовать о том, насколько он мажий (в смысле — выглядит ли он как настоящий маг), а через десять минут уже швырял кости в испуганных прихожан и требовал «верно назвать домен».
Настоятель ненавидел его. Прихожане жаловались. Послушники либо сбегали, либо начинали ему подражать. А Лимстим только смеялся. Он вообще всё превращал в спектакль. Когда ему наскучил Домен Смерти, он устроил не просто акт торжественного отречения. Нет. Он устроил интенсивы. Службы шли по 24 (2) часа, марафонами, где он вбивал в крестьянские головы, что теперь он Жрец Домена Обмана — Ассасин! Притом мастер! (Так и просил обращаться). Лимстим Питон ходил в чёрном плаще, с кинжалами за поясом и визжал:
— ОТВЕТ ПРО ДОМЕН ВСЕГДА ЕДИН! Я МАСТЕР-АССАСИН!
И самое невероятное — ему снова поверили. Теперь он терроризировал уже другой храм. Подменял тексты проповедей. Пугал прихожан фальшивыми пророчествами. Исчезал из Приората на три дня, а потом возвращался пьяный, в чужом плаще и с новыми кинжалами, с видом человека, который либо совершил подвиг, либо преступление. Обычно и то и другое сразу.
Он любил эпатировать. Мог начать молитву как положено, а закончить рассказом о том, как проиграл храмовые деньги в кости на окраине города. Мог среди службы обсирать другие классы и домены. Мог вылить вино на алтарь просто потому, что «боги всё равно не пьют эту кислятину».
Кстати о богах. При всём этом — странное дело — его божества будто терпели его. И жреца-друида Сильвануса и Жреца домена Войны и Жреца Домена Бури и Знаний, Магии, Сумрака....меняя божество. Мистра и Огма и Шар, никто не испепелил зарвавшегося негодяя. Может, потому что Лимстим был искренним в своей наглости. Он не притворялся праведником. Не строил из себя мудреца. Не изображал мученика веры. Он был разгульным деспотом, шумным, опасным и абсолютно невыносимым человеком, который обращался с храмами как с временными лагерями. Если его пытались приструнить — он уходил. Скандал. Драка. Проклятия вслед. Новый храм. Новый Домен. Новое божество. И снова всё по кругу.
Но в этом была его странная сила. Другие жрецы принадлежали своим богам. Лимстим Питон — никогда. Это боги пытались успеть за ним.
Кстати, из основного Храма его всё-таки вышвырнули, вымарали имя из церковной книги и забыли. Говорят, кто-то видел его в пьяным в придорожной канаве. Он прохрипел «Я жрец домена пива» и, обоссавшись, отрубился.
Комментарии
Отправить комментарий